Адепты стужи - Страница 332


К оглавлению

332

13 августа 1996 года. Санкт Петербург…

Центр Петербурга — такое место на земле, где стоимость недвижимости определяется не ее себестоимостью — а исключительно ее месторасположением, процентов на девяносто пять. Старые дома, бывает что и постройки позапрошлого века — продаются за такие деньги, что они доступны только очень богатым людям. Квартира в некоторых районах стоит столько же, сколько большой, квартир на сто доходный дом где-нибудь в центральной России. Все доходные дома в центре Питера — а их немало — давно переоборудованы в элитное жилье. Проблема была с застройкой — новое строить ничего нельзя, многие дома относятся к числу исторических памятников… кто в теме, кто строительством занимается тот поймет. Надо быть виртуозом, чтобы не нарушая целостность исторического облика дома-памятника создать там какой-то комфорт. Но находились и такие виртуозы.

Среднего роста, пожилой человек, одетый в старенький спортивный костюм с эмблемой еще Олимпиады-60, вышел из низенькой, такой низкой что высоким людям приходилось нагибаться проходя через нее, арки, сделал несколько движений, разминая мышцы. Затем неспешно затрусил по набережной…

Человек в одной из квартир, выходящих окнами на улицу и наблюдающий за улицей через бинокль оживился…

— Пиши. Восемь-ноль-семь. Объект Пингвин вышел на утреннюю пробежку. Сообщено группе два в восемь-ноль-семь.

Практикант, который первый раз работал по линии НН [НН — наружное наблюдение], добросовестно записал все сказанное в журнал. В который раз выругался про себя — он то думал, переходя из городовых сюда что тут интересно будет, а на самом деле… сидят в этой проклятой квартире уже не первую неделю. Объект пришел. Объект ушел. Выводные… [Выводные — пост, в задачу которого входит сообщить группам наблюдателей о появлении объекта на маршруте. Там же обычно сидит старший смены, координатор]

Зашипел кофейник — опять убежал, проклятый…

— Иди, глянь, что с кофе…

Кофе, конечно же убежал, хуже того — вода погасила конфорку газовой плиты, старомодной, всего на две конфорки. Попили кофе, называется.

Со вздохом, практикант повозил тряпкой по поверхности плиты, обжегся, последними словами выругался. Снова зажег огонь и поставил кофейник заново — кофе все-таки хотелось выпить…

Вернулся в каморку с окном.

— Что там?

— Сейчас будет…

— Сбежал?

— Сбежал… — со вздохом подтвердил практикант.

— Э, глянь, рация… мигает у тебя… это что, молодой?

— А чо?

— А чо… А ничо! Ты звук отключил что-ли?

— Ну… да. Башка болит от этого шума…

— Башка болит? Сейчас она не так заболит! Включай, живо!

Практикант уныло перещелкнул рацию на громкую связь.

— Нева-три, я Восьмой, выйдите на связь!

Вот это…

— Восьмой, я Нева-три, что там у вас? — старший пост перехватил рацию.

— Нева-три, я Восьмой, прошу подтвердить выход Пингвина на маршрут!

— Восьмой, я Нева-три, выход подтверждаю!

— Нева-три, я Восьмой, объект не наблюдаю! Объекта по нашему направлению не было!

Ма-а-ать…

— Нева-Три — Пятому и Третьему, подтвердите прохождение Пингвина по вашим маршрутам!

— Нева-три, я Пятый, объект Пингвин в после зрения не попадал.

— Нева-три, я Третий, у меня тоже не было.

Старший смены взглянул на практиканта таким взглядом, что и слов не требовалось…

— На улицу! Мухой!

Вскочив с места подобно заправскому спринтеру, практикант бросился на улицу…

— Нева-три — Второму, Третьему, Четвертому, Пятому, Восьмому! Объект потерян, время — примерно четыре минуты. Перекрывайте район до прибытия дополнительных сил! Повышенная бдительность, объект является сотрудником МВД, имеет оперативный опыт!


Полицейская машина Русской империи, как и любой другой бюрократический аппарат, если его не подпинывать, имеет существенную инерцию. Естественно, судорожные поиски действительного статского советника Мечислава Генриховича Котовского по проходнякам и парадным центра Питера никакого результата не дали. Приметы Котовского на полицейские посты передали только спустя час, а на таможню — через полтора часа. Еще через час догадались объявить общероссийский розыск.

Но было уже поздно. Слишком поздно. Этот бой, один из многих в бесконечной войне британская разведка и лично сэр Джеффри Ровен выиграли вчистую…

16 августа 1996 года. Северное море, близ Английского канала. Ударный авианосец «Цесаревна Ксения»

Эскадра шла самым малым, дожидаясь прибытия вышедшей из Ростока и Киля сводной эскадры Флота Открытого моря. Британцы действовали все наглее, на горизонте постоянно маячил один из их новейших крейсеров, как минимум одна подлодка пасла нас из под воды. Службу несли по боевому расписанию, все учения были прерваны…

Мы собрались в одной из свободных кают летного состава — их было много, учитывая, что полной эскадрильи на «Ксении» не было. Обычная каюта на две персоны, тесноватая, но уютная. Серая сталь переборок, гулкие переборки…

Все как всегда…

— Ваши соображения, капитан? — Цакая пристально смотрел на меня.

— Мои соображения… — я все еще находился под впечатлением от сообщенного мне. Господи, ядерный удар, пусть и по пустынной территории. Воистину, Бейрут ничему совершенно не научил, до сих пор находятся люди, бросающиеся ядерными зарядами как первоклассники бумажными самолетиками в гимназии. Вот только учителя, чтобы наказать этих людей нет.

332