Адепты стужи - Страница 295


К оглавлению

295

Рядовой перевел. Подполковник долго ждал ответа. И не дождался…

— Послушайте, солдат… Я не знаю вашего звания, поэтому обращаюсь к вам именно так. В том что вы ответите на мои вопросы нет ничего плохого. Согласно правилам Женевской конвенции по обращению с военнопленными вы можете сообщить мне эти данные, чтобы я мог сообщить о вас правительству вашей страны.

Русский упорно молчал. Хотя по глазам подполковник догадался, что смысл его слов он понял и без переводчика…

Вот так…

Подполковник Ругид поднялся на ноги, понимая, что спрашивать бесполезно. Теперь надо было решать — что с ними делать дальше…

Война не объявлена, захваченное лицо отказалось сообщить о своей принадлежности к регулярным войскам того или иного государства, захваченное лицо действовало против интересов Североамериканских соединенных штатов и стреляло в офицеров морской пехоты САСШ. Следовательно, подполковник мог считать попавшее ему в руки лицо повстанцем. Согласно Полевому уставу по противоповстанческим операциям [Реальный документ, Counterinsurgency Field manual, совместный документ Армии САСШ и корпуса морской пехоты САСШ, авторы — генерал Дэвид Петреус, генерал Джеймс Эмос и полковник Джон Нал] пленного повстанца следовало подвергнуть пыткам для получения от него развединформации, а потом — ликвидировать.

Но подполковник играл по собственным правилам. Он знал, кто писал этот полевой устав — реальных людей, майоров, подполковников, полковников, а не тех генералов, чьи имена были указаны на обложке. Все они прошли Мексику, Колумбию, Венесуэлу, Сальвадор… Маленькие грязные войны, победа в которых, если ее и удается достичь, не укрепляет, а разлагает армию. Ругид знал, насколько искалечена у этих людей психика — кое-кто уже покончил с собой, сделал Кольт своим последним собеседником, не в силах жить после того, что совершил. И Ругид знал, что достойно выигрывать тоже надо уметь — это умение не менее важно, чем умение достойно проиграть.

— Санитар! — крикнул он.

— Сэр! — к подполковнику подбежал ротный санитар с большим рюкзаком с красным крестом.

— Как наши раненые?

— Оба легко, сэр. Рикошетами. Тумбс месяц похромает…

— Хорошо. Окажите помощь русским. Я хочу, чтобы они остались в живых.

— Сэр, это же русские… — встрепенулся Полянски, и осекся под тяжелым взглядом подполковника…

— Вот именно. А мы — североамериканцы. И все мы солдаты — и мы и они. Я был бы рад, если бы в Корпусе морской пехоты служило побольше таких солдат как эти русские.

На горизонте из-за горных вершин уже доносился едва слышный, мерный рокот лопастей эвакуационных вертолетов…

12 августа 1996 года. Ипсвич, графство Саффолк. Шантри — парк

Жизнь показала, что затея с «ярким пятном» оправдала себя на все сто. Только два раза нас останавливали, и ни разу не произошло ничего такого, что заставило бы меня понервничать. Два молодых человека в путешествии. Почему не с девушками? Хм… как бы ответить на этот вопрос, так чтобы не нарушить чьи-либо права на свободные сексуальные предпочтения. Слава богу, что в Великобритании так все запущено. Существует несколько ассоциаций геев, очень влиятельные, в их рядах большое количество членов, как Палаты общин, так и Палаты лордов, лордов среди геев даже больше. Существуют законы, которые защищают права геев, даже если посмотреть на них не так, не говоря уж о том чтобы высказать к ним свое отношений — можно запросто поиметь неприятности с полицией. Поэтому, прикинуться геями — один из способов пройти по улице и проехать по дороге незамеченными. Жаль, что не придумал еще женскую одежду подкупить. Но и броского макияжа для маскировки вполне хватало…

С другой стороны — людям с нормальной ориентацией смотреть на геев просто омерзительно, проверять документы тоже омерзительно, поэтому они стараются отделаться от таких вот… как можно быстрее. И если проверяющих спросить кто только что тут проезжал, ответ родится автоматически — п…расы. Так нас и запомнят — никто не будет под слоем макияжа искать подозреваемых в измене и терроризме.

Серьезные меры безопасности распространялись только на сам Лондон, а здесь — мимолетный взгляд на документы и — счастливого пути, сэр. Один раз констебль… такой же альтернативный, расспросил меня о повадках машины и с моего разрешения сфотографировал ее. Еще один раз я заметил в зеркало заднего вида, что один дорожный полицейский, брезгливо листанув наши документы и пожелав счастливого пути, как мы отъехали — плюнул нам вслед. Вот и все.

Человека, который пришел на встречу я знал — более чем хорошо. Это тоже, кстати, старая практика разведки — по возможности на встречу приходит тот человек, которого ты знаешь лично. Так проще налаживать контакт. Тем более — с тем оперативником — деятельность которого в настоящее время под большим вопросом.

Грея я отправил кататься по Вэлли-роад — это такая улица, что-то типа Садового кольца в Москве. Ну, как объездная, только в центре города. Весьма удобная, кстати планировка…

Владимир Дмитриевич Ковач сидел на парковой скамейке и кормил голубей — бросал им корм из пакетика, который он купил на входе в парк у смотрителя. В своем тяжелом, плотном trench-coat, скрывающем серо-стальной костюм-тройку, с тростью в руке и старомодных роговых очках на носу он как нельзя лучше подходил под определение «настоящий британский джентльмен». Он не пытался выглядеть британцем — он был британцем, и это — после стольких лет жизни в России. Мало кто может настолько органично выглядеть в чужой среде…

295