Адепты стужи - Страница 235


К оглавлению

235

Помимо наркоторговли, у города были и другие источники дохода. Легальная банковская деятельность — и нелегальная тоже. Гонконг был одним из тех редких мест на земле, где были разрешены номерные, зашифрованные счета, владельцев которых банки никому открывать были не обязаны. Поэтому здесь держали счета многие — и китайские «беженцы» и североамериканцы и русские и японцы. У Японии — несмотря на то, что официально она не признавала мандат Великобритании, над Гонконгом было здесь свое дипломатическое представительство, замаскированное под офис концерна «Мицубиши» — одной из крупнейших японских финансово-промышленных групп, занимающихся как военной, так и гражданской продукцией. Через него делались многие дела, тайно и бессудно.

Гонконг был единственным местом на планете, где не преследовались организаторы боев без правил насмерть. Нет, бои такие были везде и даже в Российской Империи существовал чемпионат «Октагон» — но там боролись хотя бы с минимальными правилами и уж во всяком случае, не насмерть. Здесь же было все — богатые зрители, большое количество специалистов по самым разным стилям и видам рукопашного боя — японских, тайских, корейских, китайских. И много нищих, молодых парней, «нахватавшихся по верхам» и желавших зацепить удачу за хвост. В основном на ринг выходили профессионалы — они очень редко дрались насмерть, они уважали друг друга и просто хотели выяснить кто сильнее. На потеху публик на ковре убивали как раз новичков, решивших рискнуть — правда иногда случались и осечки и никому не известный новичок вырывал свой заслуженный титул и победу с мясом и кровью у именитых соперников. Не без этого — бой есть бой.

В Гонконге торговали людьми. Здесь была прекрасная медицина — где много богатых людей там и хорошая медицина. И здесь же в клиниках полуофициально делали сотни операций в месяц по пересадке органов — органы брали у похищенных, иногда даже у детей. Это тоже приносило хороший доход.

Ну и по мелочи — торговля оружием, проституция. На это и внимания особого не обращали.


Садились на аэродроме, прозванном пилотами «Две звезды». Непонятно почему так назвали — но название прижилось, возможно, потому что так назывался тонг [Тонг — китайское мафиозное сообщество. ], контролировавший постройку. Тонги в этом городе были особенно сильны, здесь было их гнездо, их логово. В континентальном Китае с ними боролись как японская оккупационная администрация, так и японские мафиозные группировки — а здесь с ними не боролся никто. Аэропорт был построен на сваях и на огромной платформе с понтонами, наполовину погруженной в воду. В Гонконге было слишком много денег и слишком мало земли — поэтому город наступал на море, на залив, отвоевывая все больше и больше пространства и так теперь строили не то что дома — строили аэропорты и целые кварталы. Также строили на насыпных островах — но наплавные были несколько дешевле. Гонконг превращался в китайскую Венецию.

Самолет со спецгрузом зашел на посадку мастерски, с первого круга — в конце концов, это был гражданский аэропорт, с нормальной длинной полосой, а не качающаяся палуба авианосца, на которой надо еще зацепить трос аэрофинишера. [финишер — приспособление на авианосце для посадки. Прочный стальной трос на палубе, а самолет должен при посадке зацепить его приспособлением, напоминающим крюк. ] Харриеры сели еще раньше — британцы использовали для защиты Гонконга от японцев и возможно русских огромную платформу, этакий стационарный авианосец, установленный на сваях на траверзе Гонконга в десяти морских милях от берега и способный принимать боевые самолеты вертикального взлета и посадки, подобные Харриерам. [автор не выдумывает. Такие аэродромы морского базирования, строящиеся по тому же принципу что и морские добывающие нефтяные платформы начала строить Бразилия для защиты своего шельфа, на котором как известно обнаружены сверхгигантские месторождения нефти. Кстати — как только их обнаружили — так американцы объявили о воссоздании Четвертого флота САСШ для активных действий у побережья Латинской Америки. Если у вас есть нефть — мы летим (плывем, идем…нужное подставить) к вам!] Такие стационарные вышки-аэродромы, на которых базировались и Харриеры и ракетные катера и отряды СБС, защищали побережье всех британских колоний. Так британцы наращивали военно-морскую мощь не вызывая слишком больших протестов других стран. На дозаправку его отогнали к обычным гражданским ангарам, да и рожи на заправщике не внушали особого доверия — все молодые, у одного вместо форменной — черная кожаная куртка, двое — в картузах, показывающих принадлежность к местному мафиозному сообществу. Из десантного отсека самолета никто не вышел, с британским представителем общался второй пилот, не выходя из кабины самолета. В отсеке автоматчики сняли свое оружие с предохранителей — на всякий случай.


Невысокий моложавый китаец, левую щеку которого украшал страшный, плохо зашитый бритвенный шрам соскочил с подножки тяжелой цистерны-заправщика, бросил в последний раз взгляд на самолет, бегом поспешил за ангар…

Ляовей, [Ляовей — иностранец] которого очень интересовал этот рейс, был там, он стоял возле своего черного американского внедорожника и ждал. Это был средних лет, крепкий, с узкими, монголоидного типа глазами, наголо бритый человек с короткими усами, одетый как одеваются местные мафиози — в черную кожаную куртку и настоящие американские джинсы, тоже черные. Тонг «Белый дракон» контролировавший порт хорошо знал этого ляовея, потому что он хорошо платил, если ему что-то было нужно и через него можно было достать оружие — не всегда, конечно, но можно. Еще ляовей торговал морепродуктами, покупал их и отправлял в дальние страны. В отличие от японцев, людей крайне закрытых и не любящих любых иностранцев, а особенно русских, китайцы нормально относились к русским, торговали с ними и оказывали друг другу услуги. Даже слово «иностранец» в японском и китайском языках, как оно переводилось дословно, говорило очень о многом. У японцев это было «гайджин», варвар, в то время как у китайцев «ляовей» означало «человек извне». В Гонконге было много китайских националистов в том числе весьма опасных, мечтающих о том дне, когда они освободят свою родину от японской оккупации. Британская колониальная администрация воевала с ними — но воевала нехотя, она держала их словно камень за пазухой, как еще один аргумент в британо-японских отношениях. На оккупированной территории свирепствовала кемпетай, японская военная разведка, людей убирали сотнями по одному только подозрению в сотрудничестве с националистами, закапывали заживо или пытали до смерти. Помощь же от британцев в обретении китайцами родины ограничивалась лишь словами — поэтому наиболее дальновидные тонги медленно но верно налаживали отношения с великой северной страной, словно глыбой нависавшей над Японией, и особенно угрожавшая ее континентальной части. Пусть Россия декларировала исключительно мирный характер своей политики и отсутствие территориальных претензий к Японии — все могло измениться и очень быстро.

235